ladstas (ladstas) wrote,
ladstas
ladstas

Category:

75-летие окончания Третьей советско-финской войны 1939-1940

75 лет назад, 13 марта 1940 года завершилась советско-финская война. Очевидцы тех Событий рассказывают Правду о той Войне
.
Первая советско-финская война
началась в середине января 1918 года вторжением финских отрядов на территорию советской Восточной Карелии. Официально война была объявлена правительством Финляндии лишь 15 мая 1918 года.
Завершилась 14 октября 1920 г., зафиксированием рядя территориальных уступок со стороны советской России. В отдельных эпизодах в боевых действиях против Красной армии, также принимали участие английские войска.

Вторая советско-финская война началась 6 ноября 1921 года вторжения финских войск на территорию советской Карелии.  К середине февраля финские войска были выбиты из Восточной Карелии, 17 февраля 1922 года боевые действия были окончены. Завершилась 21 марта 1922 года  подписанием в Москве Соглашения между правительствами РСФСР и Финляндии о принятии мер по обеспечению неприкосновенности советско-финской границы.

  К концу 1930-х возле северо-западных рубежей Советского Союза имелось явно недружественное нам государство. Весьма показательно, что ещё до начала советско-финляндской войны 1939-1940 гг. опознавательным знаком финских ВВС и танковых войск была синяя свастика. Те, кто заявляет, будто именно Сталин своими действиями толкнул Финляндию в гитлеровский лагерь, об этом предпочитают не вспоминать. Как и о том, зачем миролюбивой Суоми понадобилась построенная к началу 1939 года с помощью немецких специалистов сеть военных аэродромов, способная принять в 10 раз больше самолётов, чем их имелось в финских военно-воздушных силах. Впрочем, в Хельсинки были готовы воевать против нас как в альянсе с Германией и Японией, так и в союзе с Англией и Францией.

 Видя приближение нового мирового конфликта, руководство СССР стремилось обезопасить границу возле второго по величине и значению города страны.
Ещё в марте 1939 года советская дипломатия зондировала вопрос о передаче или сдаче в аренду ряда островов в Финском заливе, однако в Хельсинки ответили категорическим отказом.  На переговорах в октябре-ноябре 1939 года Советский Союз просил меньше 3 тысяч кв. км да ещё и в обмен на вдвое большую территорию - финны отказали (в результате Третьей советско-финской войны СССР приобрёл около 40 тысяч кв. км, ничего не отдавая взамен).
Также следует учесть, что на предвоенных переговорах СССР помимо территориальной компенсации предлагал возместить стоимость оставляемой финнами собственности. По подсчётам финской стороны, даже в случае передачи маленького клочка земли, который она соглашалась нам уступить, речь шла о 800 млн марок. Если бы дело дошло до уступки всего Карельского перешейка, счёт пошёл бы уже на многие миллиарды...

Зато потом, когда 10 марта 1940 года накануне подписания Московского мирного договора, когда Паасикиви завёл речь насчёт компенсации Финляндии за передаваемую территорию, вспомнив, что Пётр I заплатил Швеции по Ништадтскому миру 2 млн талеров, Молотов спокойно ответил: «Пишите письмо Петру Великому. Если он прикажет, то мы заплатим компенсацию». Более того, СССР потребовал сумму в 95 млн руб. в качестве возмещения за вывезенное с захваченной территории оборудование и порчу имущества... Финляндия также должна была передать СССР 350 морских и речных транспортных средств, 76 локомотивов, 2 тыс. вагонов, значительное число автомобилей.

Основной задачей Третьей советско-финской войны было отодвинуть границу от Ленинграда и обеспечить безопасный проход кораблей торгового и ВМФ через Финский залив, т.к. назревала большая Война. Правильность этих действий показало будущее:
 - весной 1941 года Финляндия окончательно согласовала с Германией планы совместных боевых действий (нападения) против СССР;
-  7 июня 1941 в финский Петсамо прибыли первые немецкие войска, задействованные в осуществлении плана «Барбаросса». 18 июня в Финляндии началась скрытая мобилизация. 20 июня было закончено выдвижение финских войск к советско-финской границе, а правительством Финляндии был отдан приказ об эвакуации 45 000 человек, проживающих на приграничных территориях. 21 июня глава финского генштаба, Эрик Хейнрихс, получил формальное уведомление от немецкого коллеги о надвигающемся нападении на СССР.

 Осуществление гитлеровского плана «Барбаросса» началось в северной Балтике вечером 21 июня, когда немецкие минные заградители, базировавшиеся в финских портах, выставили два больших минных поля в Финском заливе. В операции также участвовали финские лоцманы и офицеры связи. Эти минные поля в конечном счете смогли запереть советский Балтийский флот в восточной части финского залива. Позже тем же вечером, немецкие бомбардировщики, пролетев вдоль Финского залива, заминировали гавань Ленинграда и Неву. На обратном пути самолеты дозаправились на одном из финских аэродромов.  Утром 22 июня финская армия была введена на Аландские острова. Персонал советского консульства на Аландах (31 человек) был арестован, что являлось грубейшим нарушением статуса диппредставительства.

После начала Великой Отечественной войны финские войска смогли выйти на линию старой государственной границы лишь к сентябрю 1941 года.

Но вернёмся к Третьей советско-финской войне о которой наши современники знают очень мало, да и очень много лжи намётано разными историками. А ведь тогда нашим войскам пришлось в суровом климате, при сильном сопротивлении противника прорывать мощнейшую линию обороны финнов, известную как линия Маннергейма.
 В основу этой статьи положены рассказы непосредственных участников той зимней финской кампании 1939-1940 г. Послушаем же, что рассказывали сами участники тех боев.

СМЕРТЬ НА ЛЬДУ

Представляю первого рассказчика - Борис Логинов, а проще - дядя Боря, мой родственник. Его рассказы передаются в нашей семье как память. Сибиряк, уроженец Прибайкалья. До призыва проживал в поселке Иркутск-13.

...Холодно. Такого зверского холода дядя Боря не переживал больше нигде и никогда. Фирменным стилем финнов было выждать, когда русские солдаты выйдут на открытое место подальше от укрытий (деревьев, больших валунов или просто скоплений камней) и накрыть сначала массированным пулеметным и снайперским огнем, положить без движения, а потом обстреливать из минометов или артиллерийских орудий.
Хуже всего, что открытое место, как правило, было или озером, или болотом, или речушкой. Дядя Боря был уверен, что финны специально подкарауливали наших у водных преград. И вот начиналась канонада. Взрывы мин и снарядов разбивают лед, поднимают фонтаны воды, она обрушивается на бойцов сверху и обильно течет понизу, и это в 30-градусный мороз! Кто лежал поблизости от места разрыва, уходил под лед, у остальных обмундирование превращалось в ледяной панцирь.

Лежать - замерзнешь. Волей-неволей старались ползти вперед, а финны били снайперским огнем на любое движение.
Потери от такой финской тактики были тяжелыми. Поистине и в воздухе, и под ногами - смерть. Единственный шанс не остаться от обморожения без рук и ног был в том, чтобы быстро доползти до сухого снега и вываляться в нем. Снег вытягивал воду из одежды.
Тот, кто первым добирался до него, начинал огневой бой с финнами, стараясь почаще менять позицию - стреляли финны очень хорошо.

Спасало наши войска превосходство в артиллерии и вообще в технике. Артиллеристы снарядов не жалели, и если позиции засады были импровизированными, без дзотов и окопов полного профиля, то артиллерия отбивала пехоту от смерти. (Такое, скорее всего, бывало в предполье линии Маннергейма, где у финнов не было столь мощных укреплений, как на самих укреппозициях).

Через какое-то время у наших солдат выработалась стойкая ненависть к открытым пространствам. На них старались не выходить даже под угрозой трибунала. Дядя Боря говорил - пусть в лесу, пусть на колючую проволоку, мины, доты и окопы, но главное, чтобы на суше. Даже если ранят, то упадешь в снег, на сухое. Есть шанс выжить.
Командование от этих бросков в лоб на финские доты и колючку приходило в ужас и ярость и постоянно требовало - не лезть на финнов в лоб, обходить! Но войска, посланные в обход финских позиций, прекрасно зная, что их ждет в очередной раз на очередной водной преграде, на лед не выходили, а самовольно наступали по суше вдоль уреза воды или вдоль опушек лесов, то есть как раз там, где у финнов были наиболее мощные и новейшие артиллерийско-пулеметные многоэтажные доты, простреливавшие открытую местность массированным и точным огнем.
Получалось, что, стремясь к наиболее правильным с военной точки зрения действиям, наше командование раз за разом выводило войска в наиболее укрепленные точки линии Маннергейма. Отсюда и потери...

(Вот, пожалуй, и все то немногое, что осталось в нашей семье от участия дяди Бори в освобождении Карельского перешейка от финнов зимой 1939- 1940гг.)

ЖИЗНЬ ЗАВИСИТ И ОТ ПОДШЛЕМНИКА

Следующий наш герой ушел на фронт добровольцем со студенческой скамьи, с четвертого курса Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта. Разговор с ним о финской кампании произошел в конце 1980-х годов, и ни я, ни мой отец, участник финской кампании, не смогли точно вспомнить его фамилию.
Рассказ дан от первого лица, а в скобках - комментарии по ходу текста.

....Как я попал на финскую?
Финны обстреляли Ленинград из артиллерийских орудий, и мы с друзьями решили уйти добровольцами защищать северо-западные рубежи нашей Родины, как тогда говорили. Да, город обстреливали. Я своими глазами видел фонтаны воды и льда от разрывов на Неве.
(комментарии - Во второй раз в жизни я слышал об обстрелах Ленинграда финской артиллерией в начале той войны. Первый раз мне рассказал об этом старый мужчина-экскурсовод у Исаакиевского собора, ветеран войны, за 5-6 лет до данной беседы.)

Вооружили нас: винтовка Мосина, несколько гранат, саперная лопатка.
Одели - теплое белье, гимнастерки, шаровары х/б, шинель, сапоги (естественно, на размер больше), пара теплых байковых портянок.
Опытный старшина на складе посоветовал не брать буденовку, а взять сразу теплый подшлемник и носить его как лыжную шапочку. На буденовке каска не держалась, съезжала, а на подшлемнике - милое дело.
Старшина, видно, успел повоевать и знал что к чему. А то на фронте, в строевых частях, прибывших на Карельский в буденовках и получивших каски, уже на передовой случалось: помучаются - и каску долой, а финским снайперам по незащищенным головам бить - верное дело. Кровью подобная глупость оплачивалась.

Прибыли мы, группа студентов-добровольцев и мобилизованных молодых рабочих с ленинградских заводов, в свою дивизию дня за два перед первым наступлением на линию Маннергейма.
Опытные ребята, воевавшие с первого дня, нас сразу предупредили - деритесь до последнего, что бы ни случилось, в плен не сдавайтесь.
Попавших в плен русских солдат финны убивали самым зверским образом. Отрезали половые органы, головы, сажали на кол, разрубали на куски и развешивали эти куски на деревьях вдоль дорог и троп. Для устрашения. Я сам позднее видел такое своими глазами...

ШАГ ВПЕРЕД, ДВА ШАГА НАЗАД

Перед наступлением была очень мощная артподготовка. Мы в это время находились на опушке леса, в снежных траншеях, ждали наступления.
Перед нами широкая, метров 500-700, поляна, на другом ее конце уже начинались финские укрепления. Сначала колючая проволока в несколько рядов.
Там еще надолбы были, но не в рост человека, а низкие, всего сантиметров 50 от земли.
Очень опасные для наших танков, потому что их в снегу не видно. Танк на них днищем налетает, гусеницы в воздух, проворачиваются - а машина ни с места. Здесь ее и расстреливали, неподвижную, из пушек. На нашем участке на этих надолбах много танков сгорело.

Уже почти прорвется к финским позициям, а тут вдруг словно великан какой-то машину вздергивает в воздух и заваливает на бок. Минута, другая - и загорелись ребята. Даже если и выбрался из танка, так до своих еще доползти надо, а танкисты в черных комбинезонах, их на снегу видно далеко. Как правило, мало кто доползал...

А уж за колючкой, в лесу, финские окопы, дзоты и доты. Правда, лес у них недолго простоял, наша артиллерия его снесла в щепки на несколько сот метров вглубь. Среди того бурелома мне потом и довелось воевать почти всю кампанию...

...Ну вот, отгрохотала артиллерия, нам, пехоте, - ракета.
Выскочили из окопов и ям, вытянулись в цепь - и вперед. Все как по уставу положено. А на поляне - снегу навалом, где по колено, а где по пояс, и попробуй по нему пройти! Не наступаем, а барахтаемся в целине. А все - с полной выкладкой!
Уже метров через двести вымотались страшно, шинель - хоть выжимай. Тут обратили внимание, что в воронках и вокруг них снег разметан до земли - и давай от одной к другой перебираться. Цепь сломалась, наступать стали маленькими кучками, но продвигаемся уже бойчее.

Здесь танки подоспели, развернутой лавиной проехали через наши порядки и устремились на укрепления. Враг вроде того и ждал, по нам открыли шквальный огонь. Финны в дотах сидят и нас свинцом поливают. Взводные и ротные орут: "Вперед! Не лежать под огнем, всех перебьют!"

Понятно, да только снег, зараза, держит почище колючей проволоки. Валятся убитые, раненые кричат, на помощь зовут.
Но все же бросками от воронки к воронке наступаем. Тут я наткнулся на след нашего танка. Прелесть, бежать легко, только пригибайся. Добежал до танка, начал друзей подзывать. Через некоторое время нас под прикрытием брони шло и ползло уже человек двенадцать. В основном студенты и рабочие. Они посообразительнее были.

А крестьяне - дисциплинированные. Кричишь им, машешь: Давай сюда, за броню!
А они: "Лейтенант приказал наступать здесь!"
В нашем взводе солдат из деревни в том наступлении выбило почти полностью... Они еще, наверное, просто боялись танков. Мол, большой, по нему финны в первую очередь бить будут, а я в снегу, как тетерка, попробуй, попади в меня. Напрасно. Снег финские пулеметы прошивали до земли.

На пристрелянных рубежах на каждый квадратный метр в одну минуту попадало в среднем 5 пуль, это я уже после войны узнал.

Вот так и наступали. Танки, за ними кучки пехотинцев. А остальные позади в чистом поле лежат и голов поднять не могут. Положили нашу пехоту финны, отсекли от танков.
Вдруг наш танк останавливается, орудие по финнам работает. Из люка выглядывает офицер, это был командир танковой роты. Сначала удивился, увидев нас, а потом ужом соскользнул по броне под корму к нам и кричит (там грохот был страшенный, все общались криком): "Мы сейчас сдадим назад, будем поднимать залегшую пехоту! Вы помогайте. Командуйте, кричите своим, чтобы вставали и шли вперед. Иначе всем хана, видите, какой огонь, всех побьют! Только не отрывайтесь от моего танка! Иначе потом, на финских позициях, меня отдельно сожгут, а вас отдельно убьют. Поняли?!". Мы отвечаем: "Так точно!".

Попятились мы назад. Отступать перед танком сложнее, нужно глядеть в оба, чтобы под гусеницу не попасть. Все танки отошли до залегшей пехоты, командиры машин с наганами выпрыгивают в снег и давай поднимать бойцов, все это под огнем.
Снова двинулисьвперед, а финны опять огневой шквал дали и снова нас положили. Вот так и елозили по той поляне вперед-назад весь день. К вечеру отошли на исходные. Кто остался в живых, собирались в своих старых окопах, вновь сплачиваясь в подразделения...

На следующий день - артподготовка и вновь атака. Опять елозим то вперед, то назад, прорваться к финским окопам не можем. А тут танк, за которым я укрывался, был подбит противотанковой артиллерией финнов. Машина горит, кто из экипажа живой остался, выбрались к нам под корму и кричат: "Давай отсюда! Сейчас снаряды и баки взорвутся, всех накроет!".
До ближайшей машины - метров 70, поперек финского огня. А делать нечего, рванули. Добежали до танка не все... А за ним тоже пехота укрывается, места нам нет! Но мы нашлись. Попадали цепочкой в траншеи, прорытые гусеницами - и вперед, ползком за танком.

Смекалка. Без нее на войне сразу конец. В последний день наступления, во второй половине дня мы почти до финской колючей проволоки прорвались - уже наловчились за танками бегать. Вдруг - удар, машина встает. Подбили! Раненые в тыл поползли, а мы - вперед, перекатами и перебежками от воронки к воронке.
Добрались наконец до колючки, а там ее в несколько десятков рядов наверчено! Кое-где она нашими снарядами порвана, но все равно пройти нельзя.
И саперных ножниц у нас нет. А ганки - одни на поле боя горят, другие отошли вместе с пехотой на исходные. Лежит нас у колючки человек двадцать. Мокрые от пота, замерзать начали. Что делать, непонятно. А уже вечереет. Видим - наступление опять захлебнулось. Оставалось ждать темноты.

...Выползли к своим, наверное, уже к середине ночи. Наш лейтенант обрадовался, увидев нас живыми: "А я уже думал, - говорит, - что у меня во взводе совсем обстрелянных не осталось. Наступления завтра не будет. Зарываемся в снег, принимаем пополнение и готовимся к штурму укрепполосы..."


Группа инженерного осназа

Кстати, у наших ребят-осназовцев в руках автоматы Федорова. На автомате Федорова видна характерная рукоятка управления огнём, расположенная перед магазином. Только автомат Федорова один, из всего русского стрелкового автоматического оружия, имеет такую деталь:

В.Г.Федоров являлся автором первого теоретического труда "Автоматическое оружие" (1907 год) с приложением "Атласа чертежей с автоматическому оружию", долгое время остававшимся единственным исследованием в этой области. Ему принадлежит первая русская автоматическая винтовка и первый в мире автомат, принятые на вооружение русской армии в Первую Мировую войну. Но это уже другая история, кто хочет подробнее - смотрите ЗДЕСЬ

ИНЖЕНЕРНЫЙ ОСНАЗ - ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗАДАЧ

Так мы перешли временно к обороне, сидели в траншеях, выкопанных в снегу: в землю-то врыться невозможно, мерзлая. Бруствер водой поливали - ледяная образуется, осколки и пули держит.

Однажды ко мне наш лейтенант подходит и спрашивает: "Ты ведь студент, а какая у тебя специальность?"
"Строитель", - отвечаю.
Тогда он мне сказал, что командование отбирает среди красноармейцев бойцов с высшим и незаконченным высшим образованием, строителей, энергетиков для выполнения специального задания - и направил в штаб.
Так я попал в инженерный "ОсНаз" (Особого Назначения)

Это части особого назначения, которым отводилась важная роль в уничтожении укреплений линии Маннергейма. Забегая вперед, скажу, что нынешние разговоры о том, что, мол, при прорыве укреплений финнов их якобы "мясом" завалили - ерунда.
Там, на Карельском перешейке, на "колючке" под пулеметами можно было, конечно, положить массу людей, только толку бы от этого не было.
Финны по-прежнему из своих дотов поливали бы нас свинцом. Наше командование все это прекрасно понимало, поэтому и воевало не так, как нынче в разных газетёнках пишут, а по-умному.

Итак, собрали нас "с бору по сосенке", все уже воевавшие, все студенты или, как я, без пяти минут инженеры. Отвели в тыл, на КаУР - Карельский укрепрайон, прикрывавший Ленинград от финнов, расположенный почти у самого города. Переобмундировали.
Мы получили теплые десантные комбинезоны из верблюжьей шерсти - с капюшоном, с двухсторонней окраской.
С одной стороны они были белые, для зимы, а с другой - коричневые, для лета.
В них можно было запросто спать на снегу. Видимо, была какая-то водоотталкивающая пропитка. Считались они совершенно секретными.
Выдали нам теплое белье, свитеры, а вместо сапог - ботинки типа лыжных, с двумя шерстяными носками. На голове - шерстяные вязаные подшлемники. Касок мы не носили.
Вооружение - ножи, гранаты, револьверы Нагана. А главным нашим оружием были тротил и бензин (в смеси с дегтем и еще чем-то, чтобы не выгорал слишком быстро и поджигал все, на что попадет - так называемый "коктейль Молотова" ).

Разбиты мы были на группы по три человека.  Во-первых, при нашей тактике больше и не надо.  Во-вторых, чем меньше группа, тем труднее ее обнаружить.  Ну и, в-третьих, патрули и дозоры у финнов на переднем крае были примерно той же численности, так что нас впоследствии иногда принимали за своих...

Неделю тренировались на КаУРе. Учились обнаруживать замаскированные доты, преодолевать проволочные заграждения, подрывать обнаруженные цели. О стрельбе тоже не забывали. Затем нас вернули на фронт, и мы начали воевать.

ДИВЕРСАНТЫ ПРОТИВ ДЗОТОВ

Финская оборона состояла из железобетонного костяка - многоярусных артиллерийско-пулеметных дотов, так называемых "милионников" (каждый из них стоил миллион в денежных единицах Финляндии). Но их было мало. Основной массив составляли простые одноэтажные железобетонные доты и дерево-земляные огневые точки - дзоты, которые были обсыпаны валунами и по своей защищенности мало чем уступали дотам.
Все эти долговременные сооружения объединялись в единое целое сетью траншей и ходов сообщения, прикрывались надолбами, минными полями и колючей проволокой.

Именно дзоты, которых было очень много, наносили нашей пехоте основные потери во время наступления. Они были построены в два этажа: сверху боевое отделение с амбразурами, а снизу казарма.
Удар снарядов такие довоенной постройки сооружения держали хорошо. Они и были нашей главной целью.

Финские ДОТы, именно они, а не ДЗОТы и прочие огневые точки, были как правило флангового огня, т.е. с фронта они не просматривались, так как были прикрыты землянной насыпью, а подходы к ним простреливались из ДЗОТов, траншей или снайперами... Так что уничтожить такой ДОТ можно было так как описано в статье или прямой наводкой из орудий большого калибра бетоннобойными снарядами, способными пробить 3-5 метровую песчанно-землянную подушку и 2-3 метра железобетона.


Часто использовались бронеколпаки, амбразуры которых при обстреле закрывались бронестворками, а толщина брони обеспечивала защиту от всех орудий танков и полевой артиллерии

Двухамбразурный ДОТ с казармой на 24 человека



Нужно было выбить путем подрывов этот основной массив линии Маннергейма - и тогда ее уже можно прорывать штурмом.

Мы действовали следующим образом. В течение дня наблюдали за местностью, расспрашивали бывалых солдат, где у финнов могут быть огневые сооружения. Затем вечером выползали на нейтральную полосу.
Зимой ночи длинные, времени для работы много.
У нас был специальный костюм для преодоления электрифицированных заграждений. Он чем-то напоминал скафандр, только лицо открыто. Весь из медной проволоки, на изолирующей подкладке.
В таком на лютом морозе "околеть" можно, поэтому работали в нем по очереди.
Осназовец в спецкостюме полз первым, чтобы не сгореть, если проволока под током. Такие участки, правда, можно было заранее обнаружить.

Глядишь - висит наш солдат на "колючке", весь обуглился - значит, проволока под напряжением.
А еще изоляторы потрескивали (финны не постоянно заграждение держали под током, а периодами).
В таком случае ждем, пока не отключат, потом работаем. Но, надо сказать, такую "колючку" мы любили.
Найдешь изолятор, один провод перекусишь, причем так, чтобы свободный конец болтался в воздухе и периодически замыкал систему.
Такую каверзу им сотворим и отползаем от заграждения метров на 20-30, залегаем в воронку. Лежим, выжидаем. Кто-то из нас дежурит, наблюдение ведет, цели разведывает, остальные капюшоны на голову натянут, руки в рукава спрячут и спят.
А у финнов периодически - "трах, бах" - короткие замыкания! Они бесятся, особенно сначала, подозревают неладное. Из пулеметов начинают бить по "нейтралке".

Наши артиллеристы засекают такие "концерты" - и давай по ним лупить, финны тоже в ответ бьют из пушек.
В общем, лежишь себе в воронке, а над тобой только снаряды туда-сюда летают.
Примерно через сутки финны успокаиваются.
Хотя, бывало, что они искали место обрыва заграждения, группы электриков посылали. Мы их пропускали без боя, нам шум ни к чему. Они восстановят систему, а мы ее снова рвем. В конце концов они переставали "дергаться".

Тут и приходит наше время. Дожидаемся вечера, снова размыкаем систему, проползаем через "колючку", восстанавливаем обрыв и залегаем.
У финнов все в порядке, сбоев в энергетике нет, внимание их ослабевает.
А мы - ползком к цели. Дзот имел форму небольшого пологого сугроба, обнаружить его бывало непросто. По бурелому ужом вертишься, пока найдешь. Ложных целей-приманок у них тоже хватало...

На первых порах мы от недостатка опыта по-глупому действовали. Сначала искали траншею, потом старались бесшумно найти и снять часового, а уже затем по траншее ползли к двери дзота, рывком открывали ее и забрасывали внутрь заряд взрывчатки.
Это долго, опасно и ненадежно. Часовой может поднять тревогу, а, открывая дверь, можно нарваться на выстрелы. Кроме того, от взрыва дверь срывает с петель, и она летит прямо на тебя.
А главное, нет полной гарантии уничтожения как дзота, так и гарнизона, который ночью отдыхает в нижнем жилом отсеке. Много взрывчатки на себе не утащишь, взрыв получается слабый. А нам нужно было полное уничтожение огневой точки противника...

ОГНЕННАЯ ВОДА

Мы быстро выработали другой метод уничтожения дзота. Лезешь на его верх, куда выходит дымовая труба. По подтаявшему снегу и горячему воздуху определяешь, что дзот настоящий, а не ложный макет-приманка. Кстати, в дзотах было холодно. Вообще, сколько живу, а такого холода, как зимой 1939-го на Карельском перешейке, больше не помню.
(комментарий - К слову, от себя могу добавить маленький секрет борьбы с холодом. Собираешь соцветия пижмы обыкновенной, неважно свежие или сухие, завариваешьих и этим настоем натираешь тело. Помогает переносить холод. Проверено в полевых условиях. Главное не увлекаться, а то, забыв про мороз, можно и обморозиться. Настой должен быть не слишком густым, и им не надо злоупотреблять без особой надобности)

...И финны тоже мерзли. По ночам их дежурные по огневым точкам самовольно отходили от амбразур и смотровых щелей и грелись у печек, хотя это им категорически запрещалось (об этой их привычке мы знали от пленных).

В дымовую трубу мы первым делом бросали небольшой заряд тола или гранату РГД. Взрыв валил греющихся дежурных наповал или серьезно ранил. Поднять тревогу они уже не могли. Те, кто находились в нижнем каземате, подняться наверх тоже не успевали.
Затем в дымовую трубу уходила бутылка с вышеупомянутым "коктейлем Молотова", с привязанной к ней гранатой, и мгновенно следом шла третья граната с более быстрым взрывателем. Все это делал один боец.
Второй стоял рядом и держал наготове деревянную пробку-чоп (третий страховал нас рядом с дзотом).
Немедленно после опускания в дымовую трубу третьей гранаты он забивал чоп в трубу...

Первой разрывалась последняя фаната. Газы от взрыва устремлялись в дзот и на улицу. Чоп задерживал их в трубе. Вылетал из трубы пулей, но задерживал.
В конце трубы получался гидравлический газовый "затвор". В этот момент разрывался второй заряд, газы этого взрыва отражались от "гидрозатвора" и с силой устремлялись в дзот, неся с собой горючую смесь из бутылки. Получался импровизированный "огнемет"! Струя огня била в финнов, поджигала боеприпасы и деревянные стены дзота. Он выгорал и обрушивался (комментарий - Схожую технологию подрыва подземных тоннелей-водоводов в Афганистане описывал один из авторов "Солдата удачи")

Бутылки для "коктейля Молотова" использовали от русской водки - диаметр как раз под трубу, и горючки входит достаточно.
Мы даже шутили: "Русские медведи" пошли угощать "финских волков" - "огненной водой".
По численности в дзоте находилось обычно отделение, человек 5-7. Бывали и большие, так называемые дзоты-укрытия, где было до двух отделений пехоты, обороняющихся в траншее.

А вот с простым заграждением из "колючки", не под током, было сложнее. На них финны ставили датчики движения. Если кто-нибудь попадал туда и начинал выпутываться, от вибрации срабатывал датчик, и у финнов в дотах звучал сигнал тревоги. Они мгновенно начинали поливать тревожный сектор из пулеметов. Вся сложность тут была в том, чтобы найти этот датчик.
Мы обычно забрасывали на колючую проволоку "кошку" и дергали ее. Если финны начинают стрелять, прожекторами светить, значит, он где-то рядом. Несколько раз подергаешь, они постреляют - и затихнут. Начинаешь искать датчик, ползаешь, руками снег разгребаешь. Все время в напряжении, ведь если в этот момент ударят - конец.
Найдешь - уже легче. Дальше уже дело техники - устраивали ложные тревоги, засекали по огню противника точное место расположения дзота. Далее выводили датчик из строя, подбирались к дзоту и жгли его по "отработанной технологии".

Некоторое время нам все с рук сходило, уничтожали мы дзоты хорошо. Норма у нас была - два "объекта" за выход к финнам, ради меньшего не стоило рисковать.
Если финны не сразу обнаруживали диверсию, то у нас было время для нового подрыва. Главное, хорошо цели разведать. Финнам же обнаружить, что дзот подорван, сразу было очень сложно: дверь выходит в извилистую траншею, пламени не увидишь.
Почему они не сразу поняли, что происходит ? На фронте ночи не тихие. Где-то рядом наша артиллерия бьет по доту-"миллионеру", где-то перестрелка из автоматов и пулеметов - разведгруппы сцепились, ракеты взлетают... Что тут - какие-то искры из трубы! А взрывались дзоты глухо, накат гасил звуки...

СХВАТКИ С "ОХОТНИКАМИ"

...Да, примерно с полмесяца все было хорошо, но потом финны поняли что к чему и приняли контрмеры. Как только где-то происходил обрыв кабеля в электрозаграждении или срабатывал датчик движения, тут же высылали к тому месту у "колючки" группы из 5-6 человек (мы называли их - "охотниками" ), вооруженных пистолетами-пулеметами "Суоми", гранатами, ножами.
Они знали свои заграждения и свободно пробирались через них во фланг нашим группам. Дальше все было делом численного превосходства и преимущества в автоматическом оружии, ведь с револьвером против "Суоми" много не навоюешь.

...Пропало несколько групп. Потом мы их увидели... Ребята висели на колючей проволоке, кто-то был обуглен. У кого-то отрезанная голова торчала на колу рядом с телом...
Мы рвались отомстить. Ушла очередная группа. Ночью взвилась ракета: "Обнаружены! Дайте огня!" Утром из нее приполз один человек. Он и рассказал о новой финской тактике.
Его спасло то, что командир предусмотрительно приказал ему залечь в отдельной воронке в стороне. Один осназовец погиб сразу. Тяжело раненный командир вызвал огонь на себя, а этот боец успел скрыться. Наше командование было в затруднении. Все понимали, что нужно подавить дзоты, но и посылать инженерный осназ теперь не имело смысла, мы бы все полегли у финской "колючки" без толку.
(комментарий - А вот за это - "спасибо" гражданину Тухачевскому, в свое время объявившему пистолеты-пулеметы "непролетарским полицейским оружием". А ведь отечественные пистолеты-пулеметы Дегтярева ППД-34 уже 6 (!!!) лет, как шли в серийном производстве и состояли на вооружении войск НКВД с 1935 года.)

Выход нашел неизвестный мне старший командир. Он вспомнил, что на складах в изобилии лежат на консервации превосходные, первые в мире настоящие автоматы системы русского генерал-майора Федорова.

Они стреляли японскими винтовочными патронами "Арисака" калибром 6,5 мм. Как раз в недавнем сражении на реке Халхин-Гол наши войска взяли японские военные склады, где этих патронов было немерено. К нам, на Карельский перешеек, в срочнейшем порядке были доставлены и автоматы Федорова, и патроны к ним.

(комменарий - Я интересовался историей русского оружия, но, к сожалению, на тот момент знал лишь официальную версию.  Она гласила, что автомат Федорова, опередивший свое время, в боях якобы практически не применялся. Первая и единственная в русской императорской армии рота автоматчиков была сформирована в 1916 году и отправлена на Румынский фронт. Сведений о ее боевом пути не имеется.  Лишь потом в старой биографии генерал-майора Федорова, "отца автоматического оружия России", я прочел, что его автомат также применялся в Гражданской войне и после нее некоторыми частями Красной Армии и ВЧК.
В 1929 году в связи с полным исчерпанием запасов японских патронов "Арисака" автомат отправлен на консервацию. О том, что он применялся в финской кампании, я и слыхом не слыхивал... В Ленинградском центральном музее артиллерии, инженерных войск и войск связи на стенде, посвященном этому оружию Федорова, все ограничивается пресловутой ротой с Румынского фронта)

...Проволочное заграждение усиленно долбили артиллерией, в нем появились бреши, которые финны уже просто не успевали латать. Снарядов на это не жалели.
Наши группы укрупнили, мы стали ходить к финнам уже по 6 человек. Теперь у нас были автоматы, а у финнов - пистолеты-пулеметы. Винтовочный японский патрон был гораздо мощнее пистолетного финского. Автоматы Федорова имели большую точность, пробивную способность. Финнам пришлось несладко.
(комментарий - Кроме того, пуля патрона "Арисака", попадая в тело человека, разворачивалась внутри него. Тяжелое ранение или верная смерть, как правило, были гарантированы)

Почти каждую ночь в буреломе на линии Маннергейма вспыхивали схватки. Группа делилась на две боевые тройки, одна - огневого прикрытия, вторая - уничтожения дзотов.
Огневая группа оставалась у проволочного заграждения, метрах в пятидесяти от прохода в "колючке".
Она обнаруживала финские отряды и навязывала им бой, отвлекая от ударной группы, а отходила последней.
Автоматы Федорова в этих лесных схватках показали неоспоримые преимущества над "Суоми", легко пробивая бурелом и имея гораздо большую точность. Если наши успевали обнаружить финских "охотников" первыми, успех огневой схватки был гарантирован.

У ударной группы появились свои новые сложности: финны стали выставлять часовых у входа в дзот.
Сначала их снимали. Старались бесшумно, но иногда приходилось и стрелять: тогда убитого приваливали к двери в дзот, чтобы создать свалку у порога, если гарнизон начнет выскакивать наружу.  Наш дозорный залегал уже не спереди дзота, как прежде, а сзади и контролировал дверь. Остальные - на крышу, и как обычно...

Продолжение см.  - http://ladstas.livejournal.com/62346.html

Tags: СССР, Советско-финская война, Финляндия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • День Храма Души

    В Лъто 7529 от С.М.З.Х., месяца сороковника Вьюги и Стужи (Гэйлетъ), 40-го дня или 28 февраля /с 18:00/ по 1 марта /до 18:00/…

  • День Бога ВЕЛЕСА

    В лето 7529 от С.М.З.Х дня 37 месяца сороковника Вьюг и Стужи (ГэйлѢтъ) или с 18-00 местного времени 25 февраля по 18-00…

  • День Дида - День памѧти и почитанiя Прѣдковъ

    Въ Лѣтъ 7529 отъ С.М.З.Х., Месяца Сороковника Вьюги и Стужи /Гэилѣтъ/, 33-го дня или с вечера 21 февраля по вечер 22 февраля…

promo ladstas december 22, 2019 05:42 21
Buy for 20 tokens
Зимнее славянское Новолетие по славяно-арийскому кОлендарю, Коловорот-Новое Коло (новый круг Яр-Солнца) начинается 13 Бейлетъ - месяца сороковника Белого Сияния и Покоя, или 23 декабря 2019 (по древнему славяно-арийскому кОлендаря-КолядыДару - с 18 часов по местному…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments